Мой фюрер
Дабы немножко ободрить потенциального зрителя «Гитлера Капут!», стоит отметить, что штурмующая российские кинотеатры картина, вышла значительно лучше недавнего «Самого лучшего фильма». Отчего-то только сейчас окончательно осознаешь причины повального неприятия последнего. Очевидно, что дерзость резидентов «Comedy Club», когда-то вызывавшая симпатию, в «Самом лучшем фильме» неожиданно и вдруг трансформировалось в абсолютно быдлятскую наглость. Именно прессинг авторов ленты, вынуждавших публику смеяться над несмешными гэгами, сыграл с комедией злейшую шутку.
Наверняка подобное несоответствие осознал и режиссер «Гитлера», литовец Марюс Вайсберг. В итоге, сделав логичные выводы, он выдал на суд зрителя не то, чтобы смешную, но вполне терпимую для вечернего просмотра экранизацию анекдотов про Штирлица.
В качестве первого шага, ведущего к расширению целевой аудитории, режиссер сместил жанровые ориентиры. На этот раз, авторы картины подражают не братьям Уайансам («Очень страшное кино») и Кевину Смиту («Джей и Молчаливый Боб наносят ответный удар»), а более интеллигентным Цукерам («Совершенно секретно») и Мелу Бруксу («Робин Гуд: Мужчина в трико»). В качестве второго — за сюжетную основу был взят и основательно перерабатотан народный фольклор. А третьим — вместо поднадбивших оскомину стенд-ап комиков, абсурд в массы берется нести целая плеяда сатириков, истязавших зрителя российского телевидения десятки лет. На экране поочередно появляются Олейников со Стояновым — несменный дуэт из юмористического «Городка», Эвелина Блёданс — медсестричка из минувших в небытие «Маски-Шоу» и даже Юрий Гальцев в роли легендарного Мюллера — демоническое существо из одиозной издержки советского прошлого «Аншлаг? Аншлага!».
Отчеканивая ту или иную шутку, комики выдавливают из зрителя подобие кривой ухмылки, но вот смеяться в полный голос что-то мешает: не то архаичность заимствованных шуток, не то нормы приличия, благодаря которым многим привито не смеяться над неполноценными.
Остается лишь иронизировать по поводу злоключений карикатурных героев нового времени, которые посредством юмора пытаются спроецировать кощунственные шутки на современную жизнь столицы. Поминают лихом и сгоревшую обитель гламура «Дягилев», предстающую в ленте аналогичной ярмаркой тщеславия, именуемой «Рейховичем». Проходятся и по доблестной милиции, собирающей дань, и по причудливым амфетаминовым танцам, столь известным по сборам на Пушкинской площади. Не обошлось и без ироничной, временами удачной стилизации социокультурных особенностей того времени.
Что касается политического контекста, который приметил ряд критиков, то разглядеть его можно лишь приложив определенные усилия. Разумеется, чтобы провести нехитрые аналогии и поверить, что картонный Гитлер в фильме схож повадками с Путиным, а Ева Браун с действующим президентом — нужно обладать очень богатой фантазией. Впрочем, сатира как таковая — вещь бесстыдно субъективная и долю вероятности в данном случае можно распространить на что угодно.
Конечно, советовать кому-либо смотреть сию ахинею — дело постыдное. О таком кино как «Гитлер Капут!» неприлично говорить в приличном обществе, соответственно и о причастности к ознакомлению оного лучше умолчать. Хотя, отбросив всякий снобизм, невозможно не заметить то, что данная картина - редчайшая возможность пронаблюдать за тем, как связанная Ксения Анатольевна Собчак уморительно корчится, ползая по полу с картофелиной во рту вместо кляпа. Собственно, ну чем не повод для похода в кино.
